официальный сайт городского округа Фрязино
Главная ››› Инфраструктура››› Социальная сфера››› Муниципальный архив››› Две строки в архивном документе... ››› Две строки в архивном документе...

Две строки в архивном документе...

 
 

 

Две строки в архивном документе...

Давид Курдовер

Для меня эта история началась лет пятнадцать тому назад, когда, просматривая протоколы заседаний Фрязинского исполкома за октябрь 1957 года, я обратила внимание на фразу: об улучшении жилищных условий семье Героя Великой Отечественной войны Курдовер (звание присвоено посмертно). Семья 5 человек.

Фрязинцам хорошо известны имена Героев Советского Союза: Иванова Ивана Ивановича, Еряшева Бориса Никандровича, Дудкина Александра Григорьевича. Фамилия Курдовер мне была не знакома. Кто же это? Может быть это наш незаслуженно забытый земляк?

По фамилии разыскать родственников мне не удалось. И только в декабре 2015 года я случайно познакомилась с Евгенией Леонтьевной Либеровой, как оказалось, сестрой Давида Леонтьевича Курдовера.

Евгения Леонтьевна живет во Фрязино с 1943 года. После окончания школы она поступила в НИИ-160 (ныне АО «НПП «Исток» имени Шокина), где проработала до самой пенсии, потом ещё почти двадцать лет работала в регистратуре Фрязинской стоматологической поликлиники. Евгения Леонтьевна поведала мне историю своей семьи, показала фронтовые письма братьев, сохранившиеся фотографии. И вот, что я узнала.

Либерова Евгения Леонтьевна

Отец, Курдовер Леонтий Моисеевич, участник Первой мировой и гражданской войн, работал в Конотопском филиале облместпрома, в 1939 году по ложному доносу был арестован. Мать, Ольга Давидовна, домохозяйка и портниха, занималась воспитанием детей.

Мать, Ольга Давидовна, домохозяйка и портниха, занималась воспитанием детей.

В семье трое детей: Давид (1923 г.р.), Михаил (1924 г.р.) и Женя (1931 г.р.).

Курдовер
Леонтий Моисеевич

Курдовер
Ольга Давидовна

Курдовер
Давид и Михаил, 1931 год

Курдовер Женя,
Фрязино, 1949 год

Жили дружно. Давид серьезно занимался спортивной гимнастикой, получил разряд. Окончив десятилетку, решил поступать в лётное училище. Мать всполошилось: «Опасно, падать высоко, разобьешься!». Что повлияло на решение сына неизвестно, но, со слов сестры, 20 июня 1941 года Давид с одногодками поехал поступать в Харьковское бронетанковое училище.

Война. Немцы подходили к Конотопу. Ольга Давидовна с десятилетней Женей боялась покидать родной дом, но сын Михаил, в то лето гостивший у родственников где-то подо Львовом, попавший под бомбёжки и знавший по рассказам о зверствах немцев, еле живым добравшийся до Конотопа, твёрдо сказа матери: «Надо ехать». Собирались быстро: школьные портфели с учебниками, продукты, что оставались в доме, и немного самых необходимых вещей. Были уверены, что скоро вернутся. Однако война рассудила по-своему.

Долгим был путь Ольги Давидовны с сыном и дочерью. Десять суток под бомбёжками ехали они от Конотопа до Харькова (в мирное время на это уходило пять часов). Потом Мордовия, Кировская область, Киров. Младший сын Михаил закончил ускоренный курс Кировского пехотного училища и в 1942 году уехал на фронт. В том же году отец, Леонтий Моисеевич, «в связи с отсутствием состава преступления» был выпущен из заключения. В июле 1942 года он получил военный билет и был направлен на работу в строительную воинскую часть.

Связь с Давидом прервалась после отъезда из Конотопа. Сколько ночей проплакала мать: жив ли сын? что с мужем? Не знала, что уже в сентябре 1941 года курсанты бронетанкового училища обороняли Харьков, и в одном из боёв Давид был ранен. Четыре месяца не было связи. Только в начале января 1942 года пришло письмо. Давид разыскал их через четко работавшую эвакуационную службу.

В письме, датированном 30 января 1942 года, Давид писал:

«Не горюй, мать, пройдет время, и мы снова будем вместе. Гора с горой не сходятся, а сын с матерью всегда сойдётся. Не знал я, где ты находишься, потерял переписку, но нашел я тебя и ты меня. Ничего, скоро буду около тебя...

Но сейчас главная задача - уничтожить гитлеровскую чуму... Мать, ты не представляешь, как я о вас соскучился. Я себе представляю, сколько ты положила здоровья, пока не получила от меня письма. Но ничего, пройдет время, и мы будем вместе. Забудется поход гитлеровской гадины. Плохое всегда быстро забывается».

К тому времени Харьковское танковое училище было передислоцировано под Ташкент, в г. Чирчик. Ускоренный годичный курс обучения завершился в августе 1942 года, и Давид был направлен на завод в Нижний Тагил получать новый Т-34. В своём письме, чтобы не волновать мать, написал: «Еду на практику за Урал. Получил звание л(ейтенат)та».

В первый раз Давид был так на долго оторван от семьи, очень тосковал, волновался, посылал маме, которой не на что было жить в эвакуации, деньги, положенные ему, как кадровому офицеру.

Последнее сохранившееся письмо датировано 23 августа 1942 года:

«...вот уже сколько времени, как я не имею от Вас писем, а я Вам пишу, часто не зная находитесь ли Вы там же или нет. С Н(ижнего) Тагила я наугад послал Вам 250 р(ублей).»

...

«Это письмо пишу я и не знаю точно... в Кировской обл(асти) Вы или нет. Мать, прошу, напиши, где находится отец, как поживает Женечка, Миша дома или призвался в Кр(асную) армию? Передавай всем мой пламенный привет. С нетерпением жду ответа. Мой адрес: Д.К.А. ППС 934. 19 тан(ковый) бат(альон), 2 рота л(ейтенанту) Курдоверу».

19-й танковый батальон был приписан к Сталинградскому фронту и сражался в районе города Калача, где проходили ожесточенные бои.

В ночь на 22 ноября 1942 года 26-й танковый корпус стал форсировать Дон. Успех дела зависел от захвата танкистами переправы у Калача. Немецкая охрана моста приняла танки 19-й танковой бригады, с включенными фарами въезжающие на мост, за свою учебную часть, оснащенную трофейными советскими танками. Часть отряда прошла на танках через мост, уничтожила охрану, захватила переправу и организовала круговую оборону.

В 7 часов утра 23 ноября части 26-го корпуса перешли в наступление на Калач. Завязались ожесточенные бои. Однако продвижение 19-й и 14-й бригад было медленным. Противник оказывал сильное огневое сопротивление, превратив Калач в мощный узел обороны. Тогда на помощь пришли войска 157-й танковой бригады. Ее мотострелковые подразделения, переправившись по льду на левый берег Дона, атаковали врага с юго-западной окраины Калача. Танки открыли огонь с высокого правого берега Дона по городу. К 14 часам 23 ноября 1942 года город Калач был освобожден от захватчиков. Одним из первых в Калач ворвался танк под командованием Давида Курдовера.

В этот же день произошло историческое соединение Юго-Западного и Сталинградского фронтов, сомкнувшее кольцо окружения вокруг вражеской группировки.

Дерзкий ночной захват очень важного в стратегическом отношении моста через Дон у Калача вошел в историю Сталинградской битвы. Об этом подвиге написано во всех научных трудах, посвященных героическому сражению на берегах Волги и Дона, о нем с гордостью вспоминали все принимавшие участие в битве советские военачальники.

Давид погиб через 10 дней после освобождения Калача. 3 декабря 1942 года экипаж сгорел в танке в бою у высоты 128,0. Танк, застряв на краю балки, стал прицельной мишенью для врага.

Семья тяжело переживала смерть сына и брата. Отец поседел за одну ночь. Но мать продолжала надеяться, что сын жив, написала в Управление кадров бронетанковых и механизированных войск Красной Армии Народного Комиссариата Обороны Союза ССР (Москва, Красная площадь).

Ольга Давидовна на сына получила две похоронки. В первой сообщалось, что он убит и похоронен на хуторе Илларионовке, вторая пришла в феврале 1943 года, с извещением, что тело Давида перезахоронено в братскую могилу в центре села Мариновки Калачёвского района Сталинградской области.

Как-то по весне почтальон вручил Жене письмо от однополчан Давида с подробным описанием боя, в котором погиб Давид. Двенадцатилетняя девчушка, понимая, как тяжело будет матери читать это, попросила соседку спрятать письмо до поры. Так оно и пропало...

Всего в боях за освобождение Калача погибло около полутора тысяч воинов. Двадцать пять воинов - танкистов удостоены звания Герой Советского Союза за подвиги, совершенные в ходе Сталинградской битвы. Шестеро из них за подвиги на Калачевской земле.

Давиду звание Героя Советского Союза не было присвоено, но он не забыт. Его подвиг воспет калачевскими поэтами, а имя носила пионерская дружина Калачевской восьмилетней школы № 1. В парке, на площади Павших, установлен танк, а на его постаменте — мемориальная доска Давиду Курдоверу.

Его имя есть в списках погибших на войне выпускников Харьковского танкового училища, а также в списках погибших жителей города Конотопа. В память о Давиде можно зажечь виртуальную свечу в Книге памяти воинов — евреев, погибших в боях с нацизмом в 1941-1945 гг.

Войсковая строительная часть, в которой служил отец, в 1943 году была переведена во Фрязино. После окончания войны Ольга Давидовна наотрез отказалась возвращаться в Конотоп так как, там всё будет напоминать о сыне: дом, друзья, соседи, родные. Так семья Курдовер осталась жить во Фрязино. После окончания войны сюда приехал и сын Михаил.

Младшему сыну родители долго не сообщали о смерти брата. 31 декабря 1944 года Михаил писал: «Дорогие мои, может быть что-нибудь есть от нашего дорогого брата. Он почему-то мне снится каждый день». Как выяснилось позже, Михаил знал о гибели брата, но не хотел лишать родителей надежды, что сын жив.

Михаил сражался с фашистами до самого конца войны, дошел до Берлина. В октябре 1944 года он писал родителям: «... сейчас готовлюсь сам и подготавливаю своих бойцов для последнего решительного удара по ненавистному врагу, т.е. выполняю приказ т. Сталина № 40 "добить врага в его берлоге". Вот после этого последнего удара и разлетится фашизм. Закончится война, и я приеду домой...».

В 1952 году пришло письмо от пионеров Калачевской восьмилетней школы:«Мы свято чтим память о вашем сыне, геройски погибшем при освобождении нашего города. Мы часто бываем у памятника, ухаживаем за ним, возлагаем цветы. На этом, ставшем теперь историческом месте, проводим сборы». Так завязалась дружба. Не раз Ольга Давидовна и Леонтий Моисеевич приезжали в Калач на празднование Дня Победы. Об этих встречах осталось много фотографий.

 

 

 

 

 

Это всё, что я могла рассказать о Давиде Курдовере, Герое войны, прожившем на земле немногим более девятнадцати лет, одного из тех, кто, ушёл на фронт, «не долюбив, не докурив последней сигареты». Главным событием его жизни была война, и он, не задумываясь, отдал свою жизнь за освобождение нашей Родины.

Много горя принесла война. До сих пор ещё не все погибшие найдены и захоронены...

Память о тех страшных годах хранят фотографии и письма.

Думаю, что у многих из вас есть семейные фотографии, сделанные уже после войны, на которых к изображению живых подложены портреты погибших. Хранится такая фотография в моей семье. Есть такая фотография и в семье Евгении Леонтьевны. Ощущение, что вся семья в сборе, хотя бы на фото.

До конца своих дней хранили в своих сердцах память о сыне Ольга Давидовна и Леонтий Моисеевич, пока были силы ездили на его могилу, встречались с учащимися Калачевской школы. Теперь эту память бережно хранит и передает своим внукам Евгения Леонтьевна.

Сейчас город Калач называется Калач-на-Дону. В 2010 году ему было присвоено почетное звание «Город воинской славы».

У посёлка Советский, где встретились войска Юго-Западного и Сталинградского фронтов, воздвигнут монумент «Соединение фронтов», посвященный успешному завершению операции «Кольцо».

Скульптор Е. Вучетич

На местах ожесточенных боёв под Сталинградом разлилось Цимлянское водохранилище, олицетворяющее слезы матерей, вдов и детей, оставшихся без родителей...

Главный эксперт архивного отдела
Васильева Т.И.

  • Давид Курдовер
  • Либерова Евгения Леонтьевна
  • Курдовер Леонтий Моисеевич
  • Курдовер Ольга Давидовна
  • Курдовер Давид и Михаил, 1931 год
  • Курдовер Женя, Фрязино, 1949 год
  • Письмо. Датировано 30 января 1942 года
  • Письмо
  • Письмо. Датировано 23 августа 1942 года
  • Похоронка
  • Мемориальная доска Давиду Курдоверу
  • Михаил Курдовер
  • Монумент «Соединение фронтов»